Ирина Коротова: «Для человека, который любит всякие квесты, ведущий инженер — идеальная работа»


О чем смеется нанотехнолог 

Кто из нас не любит поиграть? Все этим грешат, особенно взрослые. Ведущий инженер-технолог компании «Микрон» Ирина Коротова призналась, что любит всякие квесты. Для нее и на работе решение каждой технологической задачи — своеобразная игрушка-приключение. Наверное, когда Ирина училась в институте, к ней пришел кто-то во сне и сказал: «Теперь ты инженер-технолог. Игра началась». 

Задача квеста

Завод «Микрон», на котором работает Ирина, производит микрочипы для изделий массового потребления — транспортных билетов, кредитных карт, sim-карт, загранпаспортов. Мы пользуемся этим каждый день и даже не подозреваем, что это настолько высокие технологии, что они есть далеко не во всех странах. Размеры элементов измеряются нанометрами. То есть, микроэлектроника — это, можно сказать, нанотехнологии в чистом виде и есть. 

«Микрон» — крупнейшее предприятие полупроводниковой отрасли в России, на котором работает несколько тысяч человек. Оно называет себя не «завод», а компания. Чтобы компания имела прибыль, нужно браться только за те продукты, которые можно выпустить тиражом от одного миллиона в год. И задача «квеста» для «Микрона» — заменить какой-то импортный продукт микроэлектроники своим, выпускаемым массовыми тиражами. Сначала таким продуктом стали sim-ки для телефона, потом транспортные билеты, затем — паспорт с микрочипом. Нужно идти дальше. 

Условия

Условия, в которых работает и решает свои задачи Ирина Коротова, довольно жесткие. Строгая дисциплина, высокий уровень личной ответственности. Кремниевая пластина, на которой создают микросхемы, выглядит в начале своего долгого пути как небольшое круглое зеркало, начищенное до блеска. Постепенно на поверхности слой за слоем «вырастают» кристаллы микросхем. Допустив попадание маленькой пылинки, можно испортить сразу несколько тысяч кристаллов, а то и всю пластину целиком. 

Ирина, к тому же, трудится еще и на самом важном участке производства. Она — ведущий инженер-технолог участка фотолитографии. Это процесс получения рисунка на пластине, на основе которого в дальнейшем производстве и создается чип. Именно здесь задается минимальный размер элемента микросхемы: он может быть 180, 90, 65 нанометров. Чем прогрессивнее технология, тем меньше размер одного элемента. Интересно, как Ирина в такую профессию пришла. 

— Какое у вас образование? 

— Высшее — Московский институт электронной техники. Я еще студенткой пришла сюда диплом писать, заодно устроилась работать простым оператором. Потом меня отправляли учиться — в Голландию, Японию. Во Францию отправляли раза четыре. 

— Чем именно вы занимаетесь? 

— Я ведущий инженер-технолог. У меня в группе есть инженеры, есть операторы. Задача операторов — принести контейнер с пластинами, выбрать нужную программу, запустить процесс. Инженеры занимаются аттестацией процесса производства, контролем качества слоев. 

— Над чем вы трудитесь конкретно сейчас? 

— Мы работаем над освоением новой технологии — 65 нанометров, в перспективе — 45. Нам разработчики инструкцию передают, а мы по ней работаем. Это как схема сборки для конструктора. Наша схема состоит из фотошаблонов, имеющих свои порядковые номера, которые обозначают слои: первый, второй, третий, и так далее до сорокового, например. В инструкции написано, что надо подготовить пластину, нанести фоторезист, сделать экспонирование с такой-то длиной волны столько-то раз, отправить на химическое травление… 

— И вы во всем этом разбираетесь?! 

— Да! — Ирина смеется. — Но, для этого пришлось очень много учиться. 

— А вот этот фотошаблон у вас на столе — для чего? 

— Этот фотошаблон для производства микрочипов по технологии 180 нанометров. По такой технологии делаются микрочипы для проездных билетов, загранпаспортов, sim-карт, социальных карт — меньше там и не нужно. 

Герой

Ирина одета, как директор по развитию бизнеса в западной компании — вроде и пиджак, а вроде и джинсы. У нее короткая стрижка, часы, и никакой косметики на лице. Девушкам, работающим на производстве, нельзя краситься: частичка пудры или осыпавшаяся тушь может попасть на стерильное оборудование, в котором обрабатываются пластины стоимостью несколько тысяч долларов. 

— Ирина, можно ли сказать, что вы занимаетесь инновациями? Вы кто: ученый, инноватор, инженер? 

— Я и то, и другое, всего понемножку. Ну, вот мы же в массы выпускаем продукцию — здесь мы инноваторы. Если брать разработки — ученые. Мы же разрабатываем новые технологии. Поэтому я не могу сказать, что я кто-то один. Некоторые технологии, которые мы используем, сейчас широко распространены и хорошо освоены. Поэтому когда я занимаюсь ими, я — инженер, отслеживаю правильность соблюдения процедур. Зависит от того, какая задача. 

— А что вам больше всего нравится? 

— Ну, естественно, узнавать новое. Любому человеку, если его спросить, интересно все новое, новое, новое! 

— Ну, не любого. Есть такие, которые кричат: «Ничего нового, ни за что! Я буду в своем болоте!» 

Ирина во время нашей беседы то и дело улыбается, и я не могу понять, это от того, что у нее такой жизнерадостный характер, или потому, что она немножко волнуется в присутствии журналистов. 

Команда 

Любой квест решается не в одиночку, а группой людей. 

— Давно ли вы стали начальником? — спрашиваю Ирину. 

— Ну, больше трех лет назад, — она снова улыбается. — Ведущим так сразу и не станешь, нужно себя зарекомендовать сначала. 

— И кем вы были сначала? 

— Сначала оператором. Я из тех людей, кто с нуля весь путь прошел. Из-за этого тебя коллектив больше ценит. Если бы ребятам просто начальника сверху поставили, было бы восприятие абсолютно другое. А так ты знаешь, где какие подводные камни. Коллектив молодой у нас, все очень дружные. 

— Младше вас или старше? 

— Примерно мои ровесники. Оборудование новое, вся документация на английском языке. Старшему поколению трудно адаптироваться. И у нас все автоматизировано, везде компьютеры, поэтому лучше вникают ребята, которые на них с детства играли. 

— И как вам работать со сверстниками? Они вас воспринимают как старшую? 

— У нас нормальное общение. Когда инженеры пишут техзаключения, то консультируются, как лучше. У меня очень большая школа за плечами, поэтому я знаю больше. Стараюсь не только задание давать, но параллельно еще и учить. Ведь у них тоже есть своя лестница развития карьеры. 

— А потом подсиживают? 

— Нет, у нас такого нет! 

— Что же они делают? 

— Работают. Инженеры — они как мои «пальцы», управляющие процессами. 

— И сколько у вас пальцев? 

— Шесть инженеров, и еще тринадцать операторов. Всего девять участков в цехе, каждый из которых отвечает за определенную операцию — химия, травление, диффузия, измерение… Микросхема слоистая, это все как лабиринт выглядит. Лабиринт безумного школьника. 

— Так много операций? 

— Да — больше трех тысяч. И все это на микронном уровне, где создаваемые нами линии могут быть размером в 65 нанометров. 

— Очень сложно, конечно. 

— Сложно. Но можно! 

Смех. 

Сокровище 

Ну и, конечно, главная цель квеста — найти сокровище, захватить приз. Собственно, это то, зачем все было нужно. А какой приз у нанотехнолога? 

— Считаете ли вы, что это престижно, то, чем вы занимаетесь? 

— Я считаю, что это престижно, — Ирина становится уверенной и серьезной. — Могу даже по оценке судить, как друзья реагируют. У меня все друзья относятся с какой-то заинтересованностью к моей работе, даже мной гордятся, наверное. Говорят: «Вкладываешься в развитие России!» (Улыбается). Высокие, конечно, слова. Но это действительно так. Мы первые в России, кто достиг таких высот, и есть чем гордиться. Мне очень нравится то, чем я занимаюсь. Это и хобби мое тоже. Замечательно, когда хобби совпадает с работой. Я могу сказать, что я счастливый человек. 

Повисает уважительная пауза. 

— Я вообще люблю квесты, — говорит Ирина. — Бывает проблема, надо ее как-то решить. Надо чего-то добиться, и иногда мы с ребятами садимся, с инженерами, и думаем. На самом деле для человека, который любит всякие квесты, ведущий инженер — это идеальная работа. 

— Творческая? 

— Да, творческая. 

— В чем это выражается? 

— Ну вот, например, разработчик создал схему — то, что ему нужно. Но как инженер фотолитографии я могу разработать, как мне сделать совмещение лучше. Как можно уменьшить подачу какой-то химии, но остаться в параметрах. На самом деле, много интересных вещей можно сделать. Технология как бы присылает тебе ответы к задаче, и ты думаешь, как этот ответ получить. Технология говорит, что ты при решении задачи можешь пять раз использовать деление, два раза сложение, три раза скобки, а если четвертый раз скобки используешь — все, можешь продукт выбрасывать сразу. И результат работы налицо. То же метро. Сравните, Питер с его жетонами и Москва с картами — разница существенная. Заметьте, насколько проще стало с электронными билетами и проездными. Приложил — прошел. А электронные паспорта и социальные карты — насколько службам проще с ними работать. Это настоящий хай-тек, который стал уже настолько привычен, что мы его даже не замечаем. Наступает какая-то эйфория, когда ты видишь, что это работает и это сделал ты. 

Автор: Ксения Рыбакова