Г. Красников: «Для развития нужна стабильность»


России нужны созидатели!

Геннадий Красников, председатель совета директоров ОАО «НИИМЭ и Микрон», Академик РАН, член президиума Совета при Президенте РФ по науке технологиям и образованию, Совета генеральных и главных конструкторов при Правительстве РФ, Совета по нанотехнологиям при Комитете Государственной Думы РФ по науке и наукоемким технологиям, Совета по научной и технической политике при Министерстве обороны России, член научно-консультативного совета Сколково, в преддверии Дня науки поделился с нами своим видением ситуации в стране, в ее научной сфере, а также рассказал о перспективах своего предприятия и российской науки в целом.

О науке.

– Какую научную деятельность ведет «НИИМЭ и Микрон»?

–Вместе с ростом технологических и производственных возможностей, «НИИМЭ и завод Микрон» неуклонно увеличивает объем научно-исследовательских и конструкторских работ – ежегодно 15-20% выручки компании приходится на R&D. В 2012 году мы планируем увеличить финансирование исследований и разработок в 1,7 раза. С учетом бюджетных и коммерческих договоров эта сумма приближается к 2 млрд. рублей.

Чтобы усилить научное направление в 2011г. мы выделили НИИМЭ в отдельное юридическое лицо. Если вспомнить историю Микрона, то изначально завод и институт были разными структурами: в 1964-м году постановлением Госкомитета СССР по электронной технике образовался НИИ Молекулярной Электроники, и через два года при НИИМЭ был организован завод «Микрон» . В период приватизации в 1992-93 годах НИИМЭ и завод «Микрон» стали единой организацией.

Сейчас назрела необходимость в юридическом отделении науки от производства, поскольку мы резко увеличиваем объем научно-исследовательских работ.

Вторая важная роль НИИ - подготовка кадров, в том числе для завода. Помимо плотного сотрудничества с МИЭТ, мы не так давно открыли кафедру на факультете физической и квантовой электроники в физико-техническом институте в Долгопрудном (МФТИ – прим. автора).

– Есть ли у вас сегодня интересные и перспективные разработки, и что они собой представляют. Расскажите о деятельности R&D-центров?

– В 2009 году мы освоили производство чипов с топологическим размером в 180 нанометров, сейчас мы запускаем новую линию по изготовлению чипов с топологическим размером 90 нм, самое современное в России производство. Мы также разрабатываем технологию «кремний на изоляторе» уровня 180нм, предназначенную для изготовления чипов повышенной надежности , технологию «германий-кремний» уровня 180нм для производства чипов, работающих на сверхвысоких частотах. Мы добились определенных успехов в области интегральных схем с энергонезависимой памятью, которые без дополнительной подпитки энергией хранят данные как минимум 10 лет. Мы также ведем разработки не только в традиционных направлениях, но и по новым наноструктурам кремния и другим перспективным материалам.

– Средний возраст ученого в России – 60 лет. С 1990-х годов ежегодно количество научных работников уменьшается на 2%. Российская наука стремительно теряет квалифицированные кадры. А как дела обстоят на «НИИМЭ и Микрон»? Есть ли у «Микрона» рецепт по успешному выращиванию кадров для научной сферы?

– Да, в начале 2000х существовала проблема «потерянного поколения», за стареющим поколением ученых еще советской школы шел «провал» тех, кто в 90е был вынужден сменить профессию разработчика или инженера на более востребованные. Благодаря реализации проектов по переносу передовых мировых технологий и модернизации, за последние 5-7 лет «Микрон» значительно «омолодился», сейчас средний возраст по предприятию вдвое ниже этой цифры – чуть более 30 лет.

Мы ведем специализированную подготовку кадров в вузах, обучение специалистов на рабочих местах и, поскольку, кроме Микрона в России нет других предприятий, обладающих современным производством чипов, мы широко практикуем стажировки за рубежом. Ежегодно на работу в «Микрон» принимаются десятки молодых специалистов. Поэтому так называемая проблема выпадения «среднего возраста» – поколения 30-40-летних специалистов, характерная в целом для отрасли, у нас успешно решается.

– Аналитики констатируют: в России идет колоссальное угасание интереса к науке – 81% жителей страны не могут назвать ни одного российского ученого-современника. Какова на сегодня на ваш взгляд основная проблема для российской науки? Оцените ее сегодняшнее состояние.

– Основных проблем в научной сфере, на мой взгляд, две. Первая и глобальная – в науку нужно вкладывать значительные инвестиции. Для успешных научных исследований требуется соответствующая исследовательская техника, и с каждым новым поколением технологии требуется все более дорогое и точное оборудование .

И вторая проблема – у разработчиков НИИ должны быть заказчики, чтобы проведенные исследования были востребованы, а импульс к их проведению и четкие задачи к исследованиям давали коммерческие предприятия. Ведь сегодня зачастую наши исследователи, получив определенный результат, вынуждены везде ходить, предлагать и доказывать, что их разработка нужна. И это неправильно. Все должно происходить наоборот: необходимо, чтобы исследования заказывал производитель.

– Так как же преодолеть проблему между передовыми научными разработками и зачастую невозможностью внедрить их в производство?

– Действительно, связь между наукой и производством, которая существовала еще в Советском Союзе , была нарушена. Тогда действовала технологическая цепочка, связывающая академические, отраслевые институты и производство. И все задачи, которые в то время решали НИИ изначально ставились промышленностью. Сегодня большинство взаимосвязей нарушено, зачастую НИИ и предприятия работают обособленно друг от друга. Институты ведут свои исследования не под заказ конкретных промышленных групп, а исходя из неких мировых тенденций. Не стоит удивляться, что их разработки не слишком востребованы. Получается парадокс: при сильной научной школе, имеющиеся разработки НИИ в основном не могут быть реализованы на предприятиях, так как там нет соответствующих технологий и возможностей. Одна из главных задач на сегодня – восстановление таких технологических цепочек. Поэтому наиболее успешные предприятия – те, кто смог в 1990-е годы сохранить единый комплекс: НИИ и производства. Нам удалось это сделать: разработки, которые ведет сегодня «НИИМЭ и Микрон», изначально ставятся и согласовываются с производством. И у разработчиков есть четкое понимание того, кокой результат от них ждут промышленники.

– В условиях рыночной экономики, фундаментальная наука для бизнес-инвестиций сфера далеко не столь прибыльная как производство или торговля. Есть мнение, что научные организации и исследования должны полностью дотироваться государством, а как считаете вы?

– Безусловно, есть фундаментальные исследования в области космоса, математики, по технологиям, касающимся систем госбезопасности и др., которые должны финансироваться государством, поскольку являются стратегическими для страны. Но прикладная наука все-таки должна и может финансироваться бизнесом, в том числе и через венчурные механизмы. То есть, чем больше фундаментальной составляющей в научной разработке, тем больше она должна финансироваться государством. И наоборот.

– Вы входите в состав президиума Совета при Президенте РФ по науке, технологиям и образованию. Что сегодня стоит на повестке дня этого общественного органа? Удалось ли ему решить какие-либо актуальные вопросы?

– Президиум Совета рассматривает различные вопросы, касающиеся развития науки и технологий. Это рабочий орган, где мы решаем и технические, и аналитические задачи. Собирается он ежемесячно. К примеру, на последнем его заседании мы рассматривали вопрос о награждении государственными премиями молодых ученых. А летом состоялось выездное заседание, на котором президент России Дмитрий Медведев принял решение в честь 1150-летия создания государства Российского назвать 2012-й год – Годом российской истории.

– Изменилось ли ваше отношение к проекту Сколково? Следите ли вы за его реализацией?

– В качестве члена научно-консультативного совета Сколково могу сказать, что создание этого проекта – правильный вектор для развития инновационной сферы России. И время покажет, насколько перспективна была эта задумка. Сейчас она проходит венчурную стадию.

Безусловно, на фоне реализации проекта Сколково Зеленоград с его предприятиями и наукой не будет потерян и забыт. Правительство России хорошо знает наш город и с большим уважением относится к микроэлектронике и ее предприятиям. И если Зеленоград представит новые программы и идеи, то есть большая вероятность, что они будут замечены и рассмотрены.

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы отечественной науки в целом? Чего ей не хватает для успешного развития и создания прорывных технологий?

– Перспективы однозначно хорошие. Россия всегда славилась своими исследователями, богатой научной историей, мощной научной школой. У нас на сегодня есть все условия, чтобы российская наука поднялась на высшие ступени в рейтинге ведущих научных работ мира. Для этого необходимо выполнить два условия: должно быть поднято финансирование науки, и в первую очередь, от государства, чтобы создать все необходимые для исследователя условия: современные аналитические центры, новейшее технологическое оборудование для экспериментов. И второе – надо восстанавливать вертикально интегрированные программы государства в различных областях науки (космосе, энергетике и пр.) и систему заказчиков, для кого ведутся научные исследования.

О стране.

– Ощущаете ли вы позитивные изменения в стране за последние годы? Могли бы вы отметить наиболее значимые из них?

– На примере нашего предприятия это хорошо заметно. Последние 5 лет стали вкладываться ресурсы в модернизацию нашего высокотехнологичного производства, организацию чистых комнат... И это при том, что экономический эффект от вложений появляется не сразу же, а лишь спустя время. Изменения заметны не только на нашем предприятии. Многие годы я наблюдаю их и в других отраслях, где действуют различные государственные программы, которые нацелены пусть и не на быстрый, но на последующий рост производства и уровня жизни населения. И положительная динамика здесь очевидна. Возможно, что экономический эффект реформ и их результаты не сразу же заметны обывателям – они не мгновенны и появляются не за один день. Но постепенно количество всегда переходит в качество.

– Люди все меньше верят политическим лозунгам, а формируют отношение к власти по конкретным делам. Какие, на ваш взгляд, направления политической и экономической сферы требуют перемен, модернизации?

– Опыт показывает, что люди начинают заниматься политикой, когда у них на повестке дня нет более насущных забот. И чем сложнее время, тем меньше они уделяют внимания этому вопросу. А чем стабильнее ситуация в стране, тем больше желающих начать играть в политические игры... Конечно же, есть и пока нерешенные проблемы. В частности, у нас развитию промышленности и внедрению новых проектов во многом препятствует бюрократия и большое количество чиновников. Это с одной стороны, с другой – нам необходимо создавать и развивать крупные межотраслевые проекты, которые поднимут на ноги не одну отрасль. Значит, нам есть еще к чему стремиться.

– Ходите ли вы на выборы?

– Да, безусловно. Я в этом отношении человек, который не будет смотреть, как основные события в стране проходят мимо него.

– Что вы ждете от президентских выборов? Должен ли измениться вектор развития страны?

– Каждая страна проходит различные политические и исторические события: воины, революции, застой, индустриализацию и т.п. Революции и смена власти и политического строя – самое тяжелое испытание для страны, когда все отрицается, сметается, погружается в разруху, при этом новая власть пытается родить что-то свое и позитивное, но зачастую все оказывается гораздо хуже, чем было. Если смотреть глобально, на политическом олимпе всегда есть специалисты по разрушению, и специалисты по созиданию. Для созидания необходима стабильная ситуация в стране, без потрясений, революций, дающая людям возможность спокойно жить и работать. Стране нужна четкая политическая определенность – раздираемая идеологическими противоречиями власть не даст так нужную всем нам стабильность. С этой точки зрения существующий политический и экономический курс наиболее созидателен. Так получилось, что я знаком со всеми кандидатами в президенты. И при всем моем уважении к остальным кандидатам, наибольшим весом, уровнем компетенций, знаний, стремлением к движению вперед обладает только один человек – Владимир Путин. Я знал его президентом, премьером России, он прошел большой путь, досконально знает проблемы микроэлектроники и владеет специальной терминологией – он говорит с нами на одном языке. И у меня нет никаких сомнений, за кого я буду голосовать на предстоящих выборах.

Автор: Наталья Алимжанова