Лучше, чем в Китае

России не хватает четкой стратегии развития микроэлектронной отрасли, считает президент Европейского отделения SEMI Хайнц Кундерт.

В мае этого года «Эксперт» (№ 18) опубликовал статью «Прислушаться к Дэн Сяопину», где была предпринята попытка сформулировать наше видение стратегии развития электронной промышленности России. А в июне в России побывал Хайнц Кундерт, президент Европейского отделения международной организации SEMI (Semiconductor Equipment and Materials International), объединяющей изготовителей изделий, оборудования и материалов электронной техники. Среди прочего SEMI занимается разработкой международных стандартов и перспективных планов развития мировой электронной промышленности. Оказалось, что наши представления о перспективах и направлениях развития российской электроники во многом совпадают с мнением европейского специалиста. Он так же, как мы, убежден, что электронная промышленность является основой национальной безопасности, поддерживает строительство в России современной фабрики по производству чипов и считает, что перспективы российской электронной промышленности состоят в локализации производства электронных компонентов для большей части собираемой техники. А также в поиске принципиально новых ниш на мировых рынках и в развитии фундаментальной и прикладной науки, необходимой для разработки новых технологий. Разговор с Хайнцем Кундертом мы начали с вопроса: «Что вас привлекает в России?»

— Для нас Россия — это Европа, разве нет? Богатая история, хорошо развиты технологии, особенно в области полупроводников, хорошие наука, образование. Таким образом, есть множество причин, в силу которых Россия может преуспеть в области микроэлектроники. И есть компания «Микрон», крупнейшая на сегодня в России, которая хочет расширяться. Они обращаются к нам с рядом вопросов.

Как вы оцениваете уровень электронной промышленности в России, ее сильные и слабые стороны?

— Я уже 27 лет в отрасли, в сфере полупроводников, оборудования и материалов. А начал в 81-м году, и мы активно вели бизнес с Россией до перестройки. Тогда российская электроника была на очень высоком уровне, хотя после перестройки ситуация несколько осложнилась. Я знаю многих русских специалистов, некоторых на протяжении долгих лет. Они хорошие ученые, у них хорошие технологии. У Китая нет такой истории микроэлектроники, как у России. Поэтому положение России гораздо лучше, чем положение Китая. Они только начинают изучать отрасль, а у вас уже есть хорошие университеты и научные школы.

В России уже много лет обсуждается вопрос, нужно ли развивать собственное производство микроэлектроники и электронных приборов. Скептики говорят, что в лучшем случае надо развивать дизайн — центры и инжиниринг, а производство размещать в Азии. Считается, что все ниши заняты и конкурировать бесполезно. Даже «Микрон» критикуют за создание производства чипов с проектируемым размером 180 и 90 нм. Считают, что затраты не окупятся. Что бы вы ответили скептикам?

— Своя микроэлектроника в стране — это своего рода гарантия национальной безопасности не только в области обороны, но и в области экономики и промышленности. В России обсуждают модернизацию. Без электроники она невозможна. Полупроводники присутствуют почти во всех товарах, и их применение постоянно увеличивается. Поэтому, если у вас нет электроники, вы всегда будете зависеть от других стран, таких как Китай, США, Тайвань. Это очень опасная ситуация. Вы же видели, что происходит после аварии на Фукусиме — фабрики разрушены в Японии, а производство встало по всему миру.

Или вспомните извержение вулкана в Исландии. Через три дня после этого мы в Дублине остановили производство, потому что некоторые микросхемы, необходимые для работы моторов, доставлялись из США. Нет микросхем — нет производства. Чрезвычайно опасно полагаться исключительно на зарубежные технологии, когда речь идет о столь чувствительной и важной отрасли. Но это вопрос, который должно решить государство, нужно ему это или нет. Если страна говорит: нам все равно — что ж, о’кей…

Вы знаете, в Европе сейчас похожая ситуация. Промышленность уходит в Азию, и вот теперь Евросоюз сказал: нам надо это прекратить. Нам нужна промышленность в Европе. Возможно не 100 процентов, но нам нужно поддерживать некий критический уровень.

Если быть точным, этот процесс начался в сентябре 2009 года. Мы со своей стороны всегда их предупреждали, говорили им, что нужно прекращать эту тенденцию перемещения в Азию. Что нам нужен определенный объем производства в Европе. И в сентябре они это поняли и подписали бумагу, в которой заявили, что нужно собраться за одним столом представителям так называемых ключевых перспективных технологий (Key Enabling Technology, KETs), производства, научного сообщества и правительства. За одним столом нужно собрать представителей на самом высоком уровне и обсудить стратегию, как сделать производство в Европе конкурентоспособным. То же самое нужно проделать и в России, по моему мнению.

Первое, что нужно мировому микроэлектронному сообществу, — увидеть, что у России есть стратегия развития отрасли. Нам нужно видеть, что в России, как, например, в Китае, в Японии, в Корее, на Тайване, есть соответствующее решение правительства, решение президента. На Тайване президент лично ведет переговоры с промышленниками: мы хотим быть конкурентоспособными в отрасли полупроводников. А это серьезное заявление со стороны правительства. Сегодня, когда ты строишь завод на Тайване, тебе предоставляют бесплатно землю, тебя освобождают от налогов на нее, там нет таможенных пошлин, гарантированы минимальные издержки на электроэнергию. Они финансируют развитие бизнеса, финансируют НИОКР. Эти привилегии необходимы, потому что промышленность не может в одиночку себя финансировать — это стоит слишком дорого, здесь необходима поддержка правительства.

И только после того, как будет принята подобная стратегия, зарубежные страны проявят заинтересованность и придут на ваш рынок. А пока у вас в России нет такой стратегии и системы привилегий, вам никто не доверяет. Вот в чем главная проблема. Она не в производстве, не в трудовых ресурсах, она в системе. Я имею в виду экономическую систему, которая слишком сложная, слишком бюрократическая, особенно таможня, издержки более высокие, нет финансирования, нет привилегий.

Сегодня только две компании в мире, Intel и Samsung, в состоянии бороться за дальнейшее уменьшение топологических размеров. Что делать остальным? Особенно в особо чувствительных областях специальной электроники?

— Видите ли, производство полупроводников распадается на два направления. Первое касается масштабов. Приборы становятся все меньше и меньше. И это делают только Intel и Samsung. Как большие самолеты. На каких самолетах мы летаем? На «эрбасах» и «боингах», и все. Россия не может конкурировать с Samsung, не может конкурировать с Intel. Европа тоже не может. Кроме того, надо понимать, что независимо от того, в каком направлении будет развиваться микроэлектроника, это будет очень-очень дорого. Для того чтобы быть уверенным в завтрашнем дне и в том, что вы останетесь в игре, нужно быть таким гигантом, как Intel. Если маленькая копания сделает даже самое блестящее открытие, Intel ее тут же купит.

Но есть второе направление. Это производства специальных чипов. Для автомобилей, например, приборов в медицине и в сфере коммуникаций, в сфере обороны. Существует большое количество различных сфер, где требуется производство чипов в небольших количествах с применением высоких технологий. Это как раз тот рынок, на котором Россия может себя проявить. Например, вы же производите много автомобилей в России, да? А все компоненты на сегодняшний день импортируются. Вы можете производить их, это не проблема. Samsung этого не делает.

(Кундерт достает проездной билет для московского метро.) Вот очень хорошая вещь. Лучшая в Европе. Я такого нигде больше не видел, только в Москве. Это отлично, и всем это нравится. И есть много таких возможностей в различных сферах.

Насколько возможно наладить разработку и производство оборудования для микроэлектроники в России или это тоже закрытая для нас область?

— Выстроить производство оборудования практически невозможно. Если вы производите оборудование, его нужно применять и продавать по всему миру. Так как разработки требуют больших финансовых вливаний, нужны большие объемы продаж. Конечно, могут быть особые случаи. Если речь идет об узкоспециальном товаре, почему нет? Но, вообще, это очень сложно. На Тайване, например, нет сильного сектора по производству оборудования, в Корее тоже, в Китае вообще практически ничего. Таким образом, оборудованием занимаются в основном несколько европейских компаний, США и Япония. И они в этом действительно сильны. Но, конечно, если рынок велик, почему бы большим кампаниям не локализоваться, не открыть в России дочерние предприятия по производству оборудования? Такой вариант возможен.

А в каких направлениях микроэлектроники Россия может рассчитывать на мировой успех?

— Россия занимает достойное место в производстве материалов для микроэлектроники и определенно может многого добиться. Но вы должны понимать, что сегодня, если вы хотите быть успешным на рынке, вам необходимо объединяться с другими компаниями в альянсы. В Европе это imec в Бельгии, Letti во Франции. Даже Intel так работает. Россия может поделиться с участниками альянса своим опытом и научиться чему-то у них. Речь идет об обмене технологиями. Иметь базовый контракт с imec действительно того стоит. Конечно, тот, кто хочет вступить в imec, должен обладать высокой квалификацией. Но она у вас есть.

Как работает такой альянс?

— Работает следующим образом: imec запускает проект. И если «Микрон» говорит: да, мы заинтересованы и хотим присоединиться к этому проекту — то пожалуйста. Есть план проекта, есть 20–30 компаний, желающих стать частью большого проекта, и каждая из них вкладывает деньги в финансирование проекта. Сумма — одна двадцатая — одна тридцатая от стоимости проекта.

Как потом альянс распоряжается достижениями, новым продуктом?

— Когда проект завершен, вы можете применять технологии в своей компании. Я не знаю всех тонкостей, но, вообще, каждой из компаний-участниц полагается патент. Это очень хорошая система, и она хорошо работает.

Но главной вашей целью, на мой взгляд, должно быть, чтобы «Микрон», самая крупная ваша компания, стала конкурентоспособной. Необходимо поднять ее на новый уровень, иметь хотя бы одно конкурентоспособное предприятие в стране. В Зеленограде сконцентрированы ресурсы, здесь уже существует электронный кластер, и это работает. Я бы ставил на Зеленоград.

Автор: Александр Механик